Олег Уланов

На главную
Контакты
Карта сайта

«Я родился
в Советском Союзе...»

Легенды старого звука

Главная  Колонка автора  Легенды старого звука

Наступающий 2013-ый год ознаменуется двумя относительно круглыми датами, которые вряд ли будут серьёзно освещаться в СМИ, но для людей, интересующихся историей отечественной эстрады, безусловно значимые. В частности, исполняется 115 лет со дня рождения Пётра Лещенко. «В первый раз слышу!» - удивлённо вскидывает брови наш современник, знакомый с этой фамилией лишь по сладкозвучному застойному «соловью из рощи», слипшемуся с винокуровской пародией на самоё себя. Сложно уже представить, но Петр Константинович Лещенко, будучи запрещён в официальной музыкальной культуре Союза ССР 30-40-ых гг., имел феноменальный успех, его песни слушали и повторяли миллионы строителей повседневного коммунизма.

Ни единого его диска не выходило ни на Апрелевском заводе, ни на Ташкентской студии им.М.Т.Ташмухамедова (главные фабрики по производству грампластинок той поры), а голос жил и звучал. Негромкий и нежный, очень тёплый тембр Петра Константиновича манил и завораживал: не было такого уголка страны, где бы не слушали проникновенную «Татьяну» и не танцевали под столь же проникновенные «Чёрные глаза». Самопальные гибкие пластиночки, «ребра» из использованной рентгеновской фотопленки, разлетались по стране почтовыми голубями музыкального самиздата. Наши прабабушки и прадедушки окунались в мир страстного заморского танго из экзотической Аргентины, не ведая, что бухарестский певец Лещенко исполняет произведения рижанина Оскара Строка - еще одной личности, совершенно уже легендарной и забытой так глубоко, как только и умела вживую закапывать советская идеологическая система. Его тихое незаметное 120-летие тоже будет отмечаться в следующем году. Многоуважаемому Утёсову не снился такой успех, какой снискала «Моя Марусечка» в исполнении П.Лещенко – и тогда «весёлый ребятёнок» попросту перепевает чужой шлягер. Оперный король Шаляпин в гневе называл П.Лещенко «пластиночным певцом», подразумевая, что его собственный бас терял в записях 9/10 силы и мощи. В отличие от певцов классического репертуара, доверительные интонации Петра Константиновича ничуть не скрадывались отвратным качеством патефонных записей, а чарующая мелодика Строка не требовала ни запредельного качества «высоких», ни надсадных «низких» при своем воспроизведении. От Москвы до самых до окраин девушки и парни напевали вполголоса «Скажите почему».

Слава Лещенко перешла все разумные пределы, допустимые агитпропом, власть не могла себе позволить, чтобы танго и заводные хиты кабачного эмигранта затмевали «разрешённое». По вступлении советских войск в Бухарест в 1944 году его благоразумно не репрессируют: он бьется в тщетных попытках вернуться в СССР, обивает пороги комендатур, много гастролирует в советских гарнизонах, имея бешеный успех. И в конце концов добивается своего: в 1951-ом, перед самым выездом на Родину, его превентивно арестовали. Смерть П.Лещенко окутана тайной – он умер летом 1954 года, в лагере: то ли от язвы желудка, то ли был целенаправленно отравлен (как писали в эмигрантской русскоязычной прессе).

Немногим более счастлива была и судьба гениального композитора Оскара Строка, его извечного соавтора. Едва спасшийся от вступавших в Ригу немцев в 1941 году, Строк был звездой концертных агитбригад всю Великую Отечественную войну. А после войны отдел культуры ЦК дал команду: «приказано забыть». Его не приняли в Союз Композиторов (это его-то, автора более чем 300 танго!), вычеркнули из списков Москонцерта и похоронили на 20 лет. Когда уже в брежневское время, Оскара Строка выдернули из небытия, пластинки с его божественными танго стали в рубрике «ретро» расходиться миллионными тиражами – самому автору, тихо и незаметно живущему в рижской коммуналке, уже было всё равно. Человека сломали крепко. Навсегда. Он умер абсолютно забытый в 1975 году. Его смерть не освещалась ни в одном печатном издании.
Лишь мелодии остались жить.

Лещенко и Строк сделали то, что до сих пор удалось провернуть лишь Кальману с опереттой. Они превратили мажорный, пошловатый танец буэнос-айресских борделей и парижских салонов в народную музыку, в тот самый знойный ритм и пластику, положенные на дивные мелодии, которые услаждают нас по сию пору. Вечная им память.

Источник

© 2009 Уланов Олег Владимирович
разработка сайта — СолидСайт
Карта сайта Версия для печати